Жансугуров Ильяс (1894–1938 гг.)

В соз­вездии имен са­мых яр­ких де­яте­лей ка­захс­кой ли­тера­туры, как звез­да пер­вой ве­личи­ны, свер­ка­ет мо­гучий та­лант Ильяса Жан­су­гуро­ва. По­эт выд­ви­нул­ся из са­мых недр на­рода, из глу­хого ко­чево­го аула, из пас­ту­шес­кой семьи. Он плоть от пло­ти и кровь от кро­ви лю­дей тру­да, их пе­вец и гла­шатай. Лю­дям, хоть раз ви­дев­шим его, он нав­сегда за­пом­нился как внеш­не, так и внут­ренне, кра­сивым и сво­еоб­разным че­лове­ком. Жи­вые ог­ненно-чер­ные гла­за, рез­ко очер­ченный, слов­но вы­резан­ный рез­цом, про­филь, на­литая си­лой фи­гура степ­ня­ка – за всем эти уга­дыва­лось го­рение твор­ческой мыс­ли, неп­ре­рыв­ный труд, бла­город­ная не­удов­летво­рен­ность со­вер­шенным, стрем­ле­ние к вер­ши­нам. Как по­эт Жан­су­гуров вы­рос из на­род­ной пес­ни, ба­тырс­кой по­эмы, сказ­ки — из сок­ро­вищ уст­но­го на­род­но­го твор­чест­ва, из зо­лотых рос­сы­пей ка­захс­ко­го фоль­кло­ра, зна­током и це­ните­лем ко­торо­го он был. Не­увя­да­емый фоль­клор ка­захс­ко­го на­рода был уни­вер­си­тетом Жан­су­гуро­ва, с ма­лых лет впи­тав­ше­го жи­вые со­ки на­род­ной по­эзии. Твор­чест­во по­эта сли­валось с фоль­кло­ром, не пов­то­ряя его, по­это­му не слу­чай­но мно­гие его сти­хи ста­нови­лись на­род­ны­ми пес­ня­ми, час­то рас­пе­вались людь­ми, ни­чего не знав­ши­ми об их ав­то­ре. Ильяс Жан­су­гуров ро­дил­ся 1 мая 1894 го­да в глу­хом ауле Ка­паль­ско­го уез­да Ал­ма­тинс­кой об­ласти. Ма­лень­кий Ильяс ра­но по­терял мать. Его вос­пи­тывал отец – Жан­су­гур Бер­су­гуров, че­ловек су­рово­го нра­ва. О умел чи­тать и пи­сать по-арабс­ки, за­нимал­ся сбо­ром уст­ных по­эти­чес­ких про­из­ве­дений – ска­зок, пе­сен, ай­ты­сов. Ильяс ещё маль­чи­ком поз­на­комил­ся с луч­ши­ми про­из­ве­дени­ями Абая, Шер­ни­яза, Ма­хам­бе­та, Ба­зара, Аха­на, Бир­жа­на. Эти про­из­ве­дения пе­реда­вались из уст в ус­та, бы­това­ли в фоль­клор­ной фор­ме. Осо­бен­но хо­рошо изу­чил бу­дущий по­эт, по за­писям от­ца, ай­ты­сы меж­ду се­мире­ченс­ки­ми акы­нами Су­юм­ба­ем и Кун­ба­лой, Асе­том и Рыс­жа­ном, Бир­жа­ном и Са­рой. Мно­го лет спус­тя, он об­на­родо­вал эти ше­дев­ры на­род­но­го твор­чест­ва. На­род­но­му язы­ку Жан­су­гуров учил­ся не толь­ко слы­ша жи­вую речь, но и по об­разцам на­род­ной по­эзии, за­писан­ным его от­цом. Он как бы пе­реби­рал са­моц­ве­ты в вол­шебной шка­тул­ке, Это бы­ла пло­дот­ворная уче­ба, ска­зав­ша­яся по­том при соз­да­нии им сти­хов и по­эм… У от­ца Ильяса бы­ли зо­лотые ру­ки: он от­лично об­ра­баты­вал ко­жу, ме­талл, де­рево. На­до от­дать долж­ное стро­гому и взыс­ка­тель­но­му от­цу по­эта. Ильяс с ма­лых лет был обу­чен не толь­ко ре­мес­лам, но и иг­ре на домб­ре и пе­нию. Он про­яв­лял жи­вей­ший ин­те­рес к пе­сен­ным тур­ни­рам – ай­ты­сам. Преж­де чем сло­жить свое пер­вое сти­хот­во­рение, он уже хо­рошо иг­рал на домб­ре, знал на­изусть сот­ни ка­захс­ких пе­сен. Мно­го позд­нее, ог­ля­нув­шись на свое детс­тво, он ска­жет:

Я с детс­тва при­никал к сло­вес­ным род­ни­кам,

Ста­ра­ясь ви­деть дно, где са­моц­ве­тов гра­ни,

Вни­кал я в тай­ны слов и от­дал дань стро­кам,

Вни­мая ста­рины ле­ген­дам и пре­даньям.

Смыш­ле­ный и ода­рен­ный маль­чик в 1910 го­ду пос­ту­па­ет в Ка­рагашс­кую ка­захс­кую не­пол­ную сред­нюю шко­лу, где с пе­реры­вами он про­учил­ся до 1917 го­да. Сти­хи Ильяс на­чал пи­сать очень ра­но. Пер­вое сти­хот­во­рение «На­деж­да» он на­печа­тал в 1917 го­ду в га­зете «Са­ры-Ар­ка». Свои пер­вые сти­хи он не пи­сал, а имп­ро­визи­ровал под зву­ки домб­ры, с ко­торой он не расс­та­вал­ся. Пер­вые ру­копи­си мо­лодо­го Жан­су­гуро­ва да­тиро­ваны 1915 и 1920 го­дами. В этих ран­них сти­хах Ильяса в пол­ной ме­ре ска­зались ис­то­ки его твор­чест­ва: фоль­клор, пе­сен­ное бо­гатс­тво род­но­го на­рода и по­эзия Абая. Ле­том 1920 го­да Жан­су­гуров едет в Таш­кент, что­бы вос­полнить про­белы сво­его об­ра­зова­ния. Там он пос­ту­па­ет на кур­сы по под­го­тов­ке учи­телей и ус­пешно их за­кан­чи­ва­ет. Од­новре­мен­но он ра­бота­ет кор­ректо­ром ка­захс­кой га­зеты «Ак жол», соз­да­ет сти­хи и пе­чата­ет их в мо­лодеж­ной га­зете, ре­дак­ти­ру­емой Га­ни Му­рат­ба­евым. В 1921 го­ду Жан­су­гуров возв­ра­ща­ет­ся в свой уезд и учи­тель­ству­ет в Бел­то­ганс­кой ауль­ной шко­ле. Осенью 1922 го­да Жан­су­гуро­ва приг­ла­ша­ют на ра­боту в га­зету «Тил­ши», а в фев­ра­ле сле­ду­юще­го го­да он наз­на­ча­ет­ся ди­рек­то­ром Ка­захс­ко­го инс­ти­тута на­род­но­го об­ра­зова­ния. Но ни га­зета, ни инс­ти­тут, ни боль­шая об­щест­вен­ная наг­рузка не отор­ва­ли Ильяса от по­эзии, без ко­торой он не мог жить. 1923–1925 го­ды для мо­лодо­го по­эта бы­ли очень пло­дот­ворны­ми. За этот пе­ри­од он на­писал око­ло се­миде­сяти сти­хот­во­рений. Мо­лодой по­эт су­мел пре­одо­леть из­вест­ную ог­ра­ничен­ность ми­ровозз­ре­ния, идей­но вы­рос, рас­ши­рил и уг­лу­бил те­мати­ку твор­чест­ва, ов­ла­дел ли­тера­тур­ным мас­терс­твом. В 1924 го­ду Жан­су­гуров едет в Моск­ву и учит­ся в инс­ти­туте жур­на­лис­ти­ки. В этот пе­ри­од он был уже из­вест­ным по­этом, но, нес­мотря на это все си­лы Ильяс от­да­вал уче­бе, чте­нию и ра­боте над со­бой. Ка­захс­кий по­эт встре­ча­ет­ся с В. Ма­яковс­ким, Д. Бед­ным, Э. Баг­рицким, М. Свет­ло­вым, В. Лу­говс­ким и дру­гими русс­ки­ми по­эта­ми. Инс­ти­тут жур­на­лис­ти­ки он окон­чил в 1928 го­ду. Сти­хи, на­писан­ные им в го­ды мос­ковс­кой уче­бы, сви­детель­ство­вали о даль­ней­шем со­вер­шенс­тво­вании мас­терс­тва, ра­дова­ли по­эти­чес­кой зре­лостью, ши­ротой те­мати­ки, глу­биной изоб­ра­жения дей­стви­тель­нос­ти. Вмес­те со сво­им на­родом Жан­су­гуров хо­тел ус­лы­шать гуд­ки в сте­пи, уви­деть рас­ту­щие в степ­ных прос­то­рах за­воды и фаб­ри­ки, а вче­раш­них пас­ту­хов – шах­те­рами, ме­тал­лурга­ми, ме­хани­ками, энер­ге­тика­ми. Но­выми гла­зами уви­дел он зо­лото­нос­ный Рид­дер и в кра­соч­ном на­пев­ном сти­хот­во­рении «Зо­лотая ча­ща» при­ветс­тво­вал рож­де­ние ка­захс­ко­го ра­боче­го клас­са. Он с гор­достью го­ворил в сво­их сти­хах о рож­де­нии ме­ди Кар­сакпая, о неф­тя­ных фон­та­нах Эм­бы, об ав­то­моби­лях и трак­то­рах на род­ной зем­ле, о са­моле­тах в род­ном не­бе. В 1928 го­ду вы­ходит кни­га его сти­хов «Са­ганак». Од­ним из пер­вых в Ка­захс­та­не Ильяс Жан­су­гуров раз­ра­баты­ва­ет те­му друж­бы русс­ко­го и ка­захс­ко­го на­родов. Его взгля­ды на этот воп­рос сов­па­ли с взгля­дами трех ве­ликих мыс­ли­телей: Абая Ку­нан­ба­ева, Иб­рая Ал­тынса­рина, Чо­кана Ва­лиха­нова. В сти­хот­во­рении «Моск­ва-Ка­захс­тан» по­эт по­казы­ва­ет суть но­вых вза­имоот­но­шений меж­ду на­рода­ми, ког­да друж­ба не дек­ла­рация, не кра­сивое сло­во, а зри­мое, ощу­тимое, го­рячее де­ло, от ко­торо­го хо­роше­ет жизнь. В 1930 го­ду, как бы от­ме­чая де­сяти­летие сво­его твор­ческо­го пу­ти, Ильяс Жан­су­гуров выс­ту­пил с по­эмой «Степь». Эта мо­нумен­таль­ная по­эма бы­ла приз­на­на не толь­ко вер­ши­ной твор­чест­ва са­мого по­эта, но и круп­ным дос­ти­жени­ем ка­захс­кой по­эзии. «Степь» – это по­эти­чес­кая ле­топись ка­захс­ко­го на­рода. Глав­ный её ге­рой – это на­род, иду­щий к сво­ему счастью че­рез го­ды стра­даний, ис­пы­таний и бедс­твий. В 1936 го­ду Жан­су­гуров за­кон­чил свою из­вест­ную зна­мени­тую по­эму «Ку­лагер». Ос­но­вой по­эмы пос­лу­жило под­линное со­бытие, слу­чив­ше­еся с ши­роко из­вест­ным и лю­бимым в на­роде пев­цом и ком­по­зито­ром Аха­ном-Се­ре. По­эт взял тя­желый пе­ри­од в жиз­ни Аха­на – ги­бель его лю­бимо­го и зна­мени­того на всю степь ко­ня Ку­лаге­ра. В по­эме «Ку­лагер» мас­терс­тво по­эта под­ни­ма­ет­ся до аба­евс­ких вы­сот. Это крик ду­ши по­эта, стон его серд­ца, это плач о не­возв­рат­ном, тра­гедия все­го ка­захс­ко­го на­рода.. Это ма­лая эн­цикло­педия жиз­ни Ка­захс­та­на. По­эма вош­ла в зо­лотой фонд ка­захс­кой ли­тера­туры. Её пе­реве­ли на русс­кий язык по­эты Вс. Рож­дест­вен­ский, Е. Ев­ту­шен­ко, Е. Ви­ноку­ров, М. Лу­конин. Они от­ме­чали, что при пе­рево­де столк­ну­лись с не­обык­но­вен­ной си­лой сло­ва, ху­дожест­вен­но­го воп­ло­щения жиз­ни ка­захов и сра­зу по­люби­ли и Аха­на, и Ильяса, и, ко­неч­но, прек­расно­го, не знав­ше­го по­раже­ния ко­ня, имя ко­торо­му Ку­лагер. Че­рез все твор­чест­во Жан­су­гуро­ва лей­тмо­тивом про­ходит те­ма слу­жения ис­кусс­тву. В сти­хот­во­рении «Пе­вец» по­эт тон­ко и точ­но пе­реда­ет зна­чение пес­ни в ду­хов­ной куль­ту­ре на­рода, её са­мобыт­ность и эмо­ци­ональ­ную на­пол­ненность. По мо­тивам на­род­ных пе­сен и ле­генд Жан­су­гуров соз­да­ет по­эмы «Кюй» и «Кюй­ши». В них по­эт раск­рыл не­ог­ра­ничен­ные воз­можнос­ти, за­ложен­ные в язы­ке, по­эзии и му­зыке ка­захс­ко­го на­рода. Од­ной из гра­ней та­лан­та по­эта яв­ля­ет­ся юмор, пе­рехо­дящий в са­тиру боль­шо­го та­лан­та. Луч­ши­ми в этом жан­ре яв­ля­ют­ся «Сло­во Ка­мыс­ба­еву», «Ус­лу­га за ус­лу­гу», «За пи­во-ме­док» и дру­гие. Они бы­ли из­да­ны от­дель­ным сбор­ни­ком под наз­ва­ни­ем «Кук». Мно­го сил, та­лан­та и вдох­но­вен­но­го тру­да от­дал Жан­су­гуров пе­ревод­ческо­му де­лу. Им пе­реве­дены про­из­ве­дения А. М. Горь­ко­го, по­эмы В. Ма­яковс­ко­го, от­дель­ные сти­хи М. Лер­монто­ва, А. Нек­ра­сова, А. Жа­рова. К 100-ле­тию со дня смер­ти А. С. Пуш­ки­на по­эт пе­ревел «Ев­ге­ния Оне­гина», что яви­лось не­быва­лым со­быти­ем в ка­захс­кой пе­ревод­ной ли­тера­туре. Возг­лав­ляя Со­юз Пи­сате­лей Ка­захс­та­на, Жан­су­гуров мно­го сил и энер­гии от­да­вал вос­пи­танию мо­лодых пи­сате­лей. К со­жале­нию, жизнь по­эта обор­ва­лась не­ожи­дан­но и тра­гич­но. Он стал жерт­вой бесп­ра­вия. Не­закон­но реп­ресси­рован­ный Ильяс Жан­су­гуров был об­ре­чен на заб­ве­ние. И толь­ко пос­мерт­ная ре­аби­лита­ция поч­ти че­рез чет­верть ве­ка вер­ну­ла к жиз­ни его за­меча­тель­ные про­из­ве­дения. Они бы­ли вновь пе­ре­из­да­ны и возв­ра­щены на­роду. Па­мять о нем уве­кове­чена в наз­ва­ни­ях учеб­ных за­веде­ний, на­селен­ных пунк­тов, хо­зяй­ств. Его име­нем наз­ван Тал­ды­кор­ганс­кий пе­даго­гичес­кий инс­ти­тут. Твор­чест­во Жан­су­гуро­ва мно­гог­ранно, та­лант его са­мобы­тен, как са­моц­вет. Его по­эзия пол­на глу­боких дум, боль­ших чувств, граж­данс­твен­ности. Она жиз­ненно прав­ди­ва, оду­хот­во­рена вы­сокой меч­той. По вы­раже­нию М. Ка­рата­ева «Её мож­но срав­нить с веч­ны­ми сне­гами Ала­тау, с под­не­бес­ных вы­сот ко­торо­го низ­верга­ют­ся хрус­таль­ные во­ды гор­ных по­токов».