Абылай, султан среднего жуза, а впоследствии Хан всех трех жузов (годы правления: 1771–1780 гг.)

На­ходясь в сос­то­янии вой­ны с Джун­га­ри­ей, ка­захи бы­ли в край­не тя­желом по­ложе­нии. Ак­тивное соп­ро­тив­ле­ние джун­га­рам, на­чав­ше­еся в 1724 го­ду, пос­те­пен­но рас­ши­рялось. В 1726 го­ду в мест­нос­ти Ор­да­басы (Юж­но-Ка­захс­тан­ская об­ласть, не­дале­ко от древ­ней сто­лицы Ка­захс­ко­го ханс­тва г. Тур­кеста­на) сос­то­ялось соб­ра­ние предс­та­вите­лей трех жу­зов, на ко­тором глав­ным пред­во­дите­лем вой­ск был изб­ран Абул­ха­ир-хан. Но­вое объеди­нение трех ка­захс­ких жу­зов, фор­ми­рова­ние ар­мии для за­щиты от джун­гар и кал­мы­ков, толь­ко за­ложи­ло ос­но­вы для ве­дения ос­во­боди­тель­ной борь­бы, но не ре­шило глав­ную за­дачу – уст­ра­нение опас­ности но­вых джун­гарс­ких на­шест­вий.

На­род­ные мас­сы выд­ви­нули из сво­ей сре­ды нас­то­ящих ба­тыров, та­ких как Ка­бан­бай, Бо­ген­бай, Райым­бек, Ол­жа­бай, Шак­шак, Жа­нибек, Ма­лай­са­ры и дру­гих. Но по степ­ным обя­ча­ям гла­вой го­сударс­тва мог быть толь­ко чин­ги­зид – то­ре. Ха­ны Абул­мамбет и Абул­ха­ир, сде­лав­шие мно­гое в ор­га­низа­ции за­щиты ка­захс­ких зе­мель, под эти рам­ки не под­хо­дили.

Та­ким че­лове­ком стал Абы­лай, про­ис­хо­див­ший из ди­нас­ти­чес­кой ли­нии сул­та­на Жа­дика. Сын ка­захс­ко­го сул­та­на Уали, внук зна­мени­того во­ина сул­та­на Абы­лая.

Абы­лай ро­дил­ся в 1711 го­ду. При рож­де­нии ему бы­ло да­но имя Абил­мансур. Его дед, как пи­сал Чо­кан Ва­лиха­нов, «прос­ла­вил­ся та­кими во­инс­ки­ми доб­лестя­ми, что по­лучил гроз­ное и по­чет­ное проз­вищ Кан-Ичер (Кро­вопий­ца)».

Детс­кие и от­части юно­шес­кие го­ды Абил­мансур про­вел в изг­на­нии, ли­шив­шись в три­над­цать лет сво­его от­ца, ко­торый был убит в меж­до­усоб­ной борь­бе сво­ими со­пер­ни­ками. Сог­ласно ка­захс­ким на­род­ным пре­дани­ям он в соп­ро­вож­де­нии вер­но­го слу­ги сво­их ро­дите­лей Ора­зака-ата­лыка бе­жал в г. Тур­кестан, но был от­верг­нут сво­ими знат­ны­ми родс­твен­ни­ками. Тог­да, скры­вая свое про­ис­хожде­ние, Абил­мансур пос­ту­па­ет в ус­лу­жение к бо­гатым ко­чев­ни­кам. Сна­чала он ра­бота­ет пас­ту­хом у знат­но­го бия То­ле Али­беку­лы, а за­тем у Да­улет­кель­ды-бая та­бун­щи­ком. Пло­хо оде­того и ото­щав­ше­го маль­чи­ка лю­ди проз­ва­ли през­ри­тель­ным име­нем «Са­балак» — ни­щий. Но Абил­мансур, по вос­по­мина­ни­ям сов­ре­мен­ни­ков, всег­да дер­жался с дос­то­инс­твом и лю­бил оди­ночест­во.

Еще сов­сем юным Абил­мансур-Са­балак при­нима­ет учас­тие во все­народ­ной борь­бе с джун­гарс­ки­ми за­во­ева­теля­ми. Осо­бен­но он прос­ла­вил­ся в 20-лет­нем воз­расте, во вре­мя круп­но­го сра­жения близ го­ры Улы-Тау. В тра­дици­он­ном еди­ноборс­тве ба­тыров, пе­ред на­чалом об­щей бит­вы, он уби­ва­ет пред­во­дите­ля джун­гар, нас­ледни­ка Гал­дан Цэ­рена Ша­рыша. Ой­ра­ты в этом бою тер­пят сок­ру­шитель­ное по­раже­ние. Во вре­мя сра­жения Абил­мансур бро­са­ет­ся на вра­га с кли­чем «Абы­лай», при­зывая на по­мощь дух сво­его де­да, за что его и проз­ва­ли Абы­лай-ба­тыр. «Участ­вуя во мно­гих на­бегах, сна­чала как ря­довой во­ин, — пи­сал Ч. Ва­лиха­нов, — он по­казы­ва­ет под­ви­ги не­обык­но­вен­ной храб­рости и хит­рости. По­лез­ные его со­веты и стра­теги­чес­кие со­об­ра­жения уп­ро­чива­ют за ним имя муд­ро­го». Вско­ре вы­яс­ни­лось, что он ис­чезнув­ший ког­да-то сын сул­та­на Уали. С тех пор Абил­мансур- Са­балак ста­новит­ся Абы­ла­ем.

Бла­года­ря сво­им вы­да­ющим­ся во­инс­ким спо­соб­ностям и ор­га­низа­торс­ким та­лан­там Абы­лай при под­держ­ке не­кото­рых вли­ятель­ных ба­тыров, би­ев и тро­юрод­но­го дя­ди сул­та­на Абул­мамбе­та был изб­ран ка­захс­ки­ми стар­ши­нами сул­та­ном в силь­ном и мно­гочис­ленном ро­де аты­гай, став­ка ко­торо­го рас­по­лага­лась у Кок­ше­та­ус­ких гор. С это­го мо­мен­та на­чалась ак­тивная не толь­ко во­ен­ная, но и по­лити­чес­кая де­ятель­ность сул­та­на Абы­лая, ши­роко прос­ла­вив­шая его имя сре­ди ка­захс­ко­го на­селе­ния всех трех жу­зов.

С са­мого на­чала сво­ей про­дол­жи­тель­ной по­лити­чес­кой де­ятель­нос­ти внут­ри Сте­пи и за ее пре­дела­ми Абы­лай про­явил се­бя ум­ным, хит­рым и гиб­ким пра­вите­лем. Он сво­ев­ре­мен­но осоз­нал, что в ус­ло­ви­ях за­во­ева­ния Джун­га­ри­ей важ­ней­ших тор­го­вых цент­ров, ка­раван­ных пу­тей и зем­ле­дель­чес­ких оази­сов на юге ре­ги­она ка­захам сле­ду­ет расп­рос­тра­нять свои ко­чевья на се­вер и се­веро-вос­ток Ка­захс­та­на к гра­ницам с Рос­си­ей. Ус­та­нав­ли­вать ста­биль­ный тор­го­вый об­мен с рос­сий­ски­ми куп­ца­ми, тор­го­вав­ши­ми про­дук­та­ми и то­вара­ми. Абы­лай ре­шил пос­ле­довать при­меру ха­на Абул­ха­ира и 28 фев­ра­ля 1740 го­да в Орс­кой кре­пос­ти офи­ци­аль­но при­нял сов­мест­но с ха­ном Сред­не­го жу­за Абул­мамбе­том (1739 — ок.1711) под­данс­тво рос­сий­ско­го им­пе­раторс­ко­го прес­то­ла.

В 40-х – на­чале 50-х го­дов XVI­II ве­ка сул­тан Абы­лай су­мел зна­читель­но ук­ре­пить свои по­зиции в Сред­нем жу­зе и рас­ши­рить сфе­ру сво­его вли­яния сре­ди ко­чев­ни­ков. Это­му в не­малой сте­пени спо­собс­тво­вала его ус­пешная пол­ко­вод­ческая де­ятель­ность в хо­де са­мо­от­вержен­ной борь­бы ка­захов с оче­ред­ной во­ен­ной аг­ресси­ей джун­гар. В 1743 го­ду Абы­лаю уда­лось зак­лю­чить дол­гождан­ный мир меж­ду Джун­га­ри­ей и Ка­захс­ким ханс­твом. Он су­мел до­гово­рить­ся со зна­мени­тым Гал­дан Цэ­реном. А в 1756 го­ду да­же выс­ту­пил во гла­ве сво­их вой­ск на сто­роне джун­гар про­тив Цинс­кой им­пе­рии. Ког­да же джун­га­ры по­тер­пе­ли по­раже­ние в вой­не с ки­тай­ца­ми, то их пред­во­дитель Амур­са­на не­кото­рое вре­мя скры­вал­ся у Абы­лая.

В пе­ри­од ост­ро­го ди­нас­ти­чес­ко­го кри­зиса в Джун­гарс­ком ханс­тве, пос­ле кон­чи­ны в 1745 го­ду его мо­гущест­вен­но­го пра­вите­ля Гал­дан Цэ­рена и на­чала кро­вавых меж­до­усоб­ных «игр в ха­ны», сул­тан Абы­лай при­нял са­мое де­ятель­ное учас­тие в этих со­быти­ях и по­казал се­бя здесь тон­ким и уме­лым по­лити­ком. Вклю­чив­шись в 1752–1757 го­дах в меж­до­усоб­ные расп­ри ой­ратс­ких кня­зей на сто­роне мя­теж­ных нойонов Да­ваци и Амур­са­ны, он по­лучил воз­можность обес­си­ливать во­инс­твен­ных ой­ра­тов ру­ками их же соп­ле­мен­ни­ков. По ме­ре раз­ви­тия во­ен­ных дей­ствий на се­вер­ных ру­бежах Джун­гарс­ко­го ханс­тва смог прод­ви­нуть ко­чевья подв­лас­тных ему ро­дов и пле­мен в до­лины верх­не­го те­чения Ир­ты­ша и Зай­санс­кой кот­ло­вины. В 1756 го­ду, ког­да мно­готы­сяч­ная ар­мия мань­чжу­ров на­нес­ла сок­ру­шитель­ный удар по джун­га­рам, Абы­лай вы­вел свои вой­ска из ой­ратс­ких ко­чевий и пе­решел на сто­рону Ци­нов. Но, пе­реме­нив со­юз­ни­ков, Абы­лай не пе­реме­нил сво­ей це­ли. Он пос­та­рал­ся и в но­вой си­ту­ации расп­рос­тра­нить ко­чевья ка­захов Сред­не­го и Стар­ше­го жу­зов в районы Тар­ба­гатая и Се­веро-За­пад­но­го Се­миречья, преж­де на­ходив­ши­еся под властью джун­гарс­ких ха­нов. В этой си­ту­ации на­ибо­лее яр­ко и пол­но про­яви­лись не толь­ко во­ен­ные та­лан­ты, но и боль­шой ум, са­мо­об­ла­дание, вы­держ­ка и не­за­уряд­ные дип­ло­мати­чес­кие спо­соб­ности Абы­лая. Фор­маль­но ос­та­ва­ясь вер­ным сво­ей при­сяге на веч­ное под­данс­тво рос­сий­ско­му прес­то­лу, Абы­лай в то же вре­мя всту­пил в 1757 го­ду под пат­ро­нат ки­тай­ско­го бог­ды­хана. В даль­ней­шем он дип­ло­матич­но ис­поль­зо­вал свой двой­ной ста­тус под­данно­го Рос­сий­ской и Цинс­кой им­пе­рий для ус­пешно­го про­веде­ния собс­твен­ной по­лити­ки в ка­захс­ких зем­лях.

В 1771 го­ду уми­ра­ет хан Сред­не­го жу­за Абул­мамбет. Нес­мотря на на­личие у не­го пря­мых по­том­ков, знать од­нознач­но скло­нялась к то­му, что­бы изб­рать ха­ном Абы­лая. В том же го­ду при боль­шом сте­чении на­рода и зна­ти в г. Тур­кеста­не в ме­чети Ход­жи Ах­ме­да Яса­уи сос­то­ялось офи­ци­аль­ное изб­ра­ние Абы­лая ха­ном Сред­не­го жу­за. В даль­ней­шем, нес­мотря на по­пыт­ки Абы­лая за­ручить­ся под­держ­кой царс­кой ад­ми­нист­ра­ции в де­ле изб­ра­ния его ха­ном всех трех жу­зов он, ес­тест­вен­но, не встре­тил под­держ­ки. Царс­кое пра­витель­ство не без ос­но­ваний опа­салось уси­ления по­зиций но­вого ха­на.

24 мая 1778 го­да им­пе­рат­ри­ца Ека­тери­на II под­пи­сала указ об ут­верж­де­нии Абы­лая ха­ном Сред­не­го жу­за. Тем не ме­нее, в пос­ледние го­ды сво­его прав­ле­ния Абы­лай су­мел расп­рос­тра­нить свою власть не толь­ко на Сред­ний, но и на зна­читель­ную часть Стар­ше­го жу­за. По­мимо ук­репле­ния сво­его ав­то­рите­та и влас­ти с по­мощью си­лы и хит­рости, он так­же за­ручил­ся под­держ­кой из­вест­ных в сте­пи жы­рау и акы­нов – Бу­хар-жы­рау, Ум­бе­тея, Та­тика­ра. Приз­нав за Абы­ла­ем ста­тус ха­на Сред­не­го жу­за, им­пе­рат­ри­ца ка­тего­ричес­ки от­ка­залась прис­лать ему русс­кие вой­ска. У нуж­давше­гося в во­ен­ной под­держ­ке ха­на, этот от­каз выз­вал край­нее разд­ра­жение. Его лич­ный пи­сарь Ягу­да Ус­ма­нов, встре­тив­шись с ка­пита­ном русс­кой служ­бы Г. Ли­ли­енш­ре­ном в лет­ней став­ке сво­его хо­зя­ина ска­зал: «Абы­лай-сол­тан по­ехал бы не толь­ко в Пет­ро­пав­ловс­кую кре­пость, но и в Орен­бург, ест­ли бы да­ны бы­ли про­симые им вой­ска, а бес то­го не толь­ко при­сяги, но и зна­ков при­нять не хо­чет». Под раз­ны­ми бла­говид­ны­ми пред­ло­гами Абы­лай от­ка­зывал­ся при­ехать для подт­вер­жде­ния сво­ей при­сяги рос­сий­ско­му прес­то­лу и по­луче­ния мо­нар­хи­чес­ких сим­во­лов. Че­рез не­кото­рое вре­мя он от­ко­чевал с боль­шой груп­пой подв­лас­тных ему ко­чев­ни­ков на юг в при­сыр­дарьинс­кие сте­пи.

Пос­ледние го­ды сво­ей жиз­ни Абы­лай про­вел в во­ен­ных по­ходах про­тив кыр­гы­зов и за­во­евал часть при­сыр­дарьинс­ких го­род­ков в ок­рест­нос­тях Тур­кеста­на и Таш­кента.

Ле­том 1780 го­да, пос­ле возв­ра­щения из по­бедо­нос­но­го по­хода на кыр­гы­зов, сос­то­яние здо­ровья Абы­лая ухуд­ши­лось. Осенью это­го же го­да он скон­чался. Прах его с боль­ши­ми по­чес­тя­ми был дос­тавлен в Тур­кестан и за­хоро­нен в мав­зо­лее Ход­жи Ах­ме­да Яса­уи. Пос­ле его смер­ти, воп­ре­ки же­ланию царс­кой ад­ми­нист­ра­ции, ха­ном был изб­ран стар­ший сын Абы­лай – сул­тан Уали. Это лиш­ний раз подт­вер­жда­ло тот неп­ре­река­емый ав­то­ритет, ко­торым об­ла­дал по­кой­ный хан.

Хан Аб­лай стал об­ра­зом, воп­ло­тив­шим ка­чест­ва степ­но­го пра­вите­ля. Имя его ас­со­ци­иро­валось с дип­ло­мати­чес­ким ис­кусс­твом, пол­ко­вод­ческим та­лан­том, уме­ни­ем при­нимать ре­шения в кри­тичес­кие мо­мен­ты и вы­зыва­ло у ка­захс­кой арис­токра­тии неск­ры­ва­емое же­лание быть во мно­гом по­хожи­ми на зна­мени­того ха­на. Бо­евые под­ви­ги, во­инс­кая доб­лесть, ор­га­низа­торс­кие та­лан­ты и муд­рость Абы­лая вос­пе­ты луч­ши­ми по­эти­чес­ки­ми та­лан­та­ми его эпо­хи – Бу­хар-жы­рау, Та­тика­рой, Ум­бе­те­ем и дру­гими. В труд­ные пе­релом­ные го­ды ис­то­рии ка­захов, об­раз Абы­лая ста­новил­ся ду­хов­ным зна­менем и сим­во­лом воз­рожде­ния.