Ескельды Би (1692–1780 гг.)

По ут­верж­де­нию ис­то­риков, с 1219 го­да, ког­да пал От­рар, и до 1723 го­да – вре­мя ве­лико­го бедс­твия «Ак­та­бан шу­бырын­ды» (пе­ри­од на­шест­вия джун­гар), ка­захс­кий на­род жил без войн не бо­лее че­тыр­надца­ти лет. Са­мой за­вет­ной меч­той сы­новей бы­ло ско­рее под­расти, что­бы за­щищать сте­пи от ве­ролом­ных на­паде­ний, прос­ла­вить свой род под­ви­гами на по­ле бра­ни.

За пять ве­ков войн и го­ды джун­гарс­ко­го на­шест­вия зем­ля пред­ков уз­на­ла име­на со­тен сво­их ис­тинных сы­нов, ус­пешно от­ра­жав­ших на­тис­ки вра­гов, отс­то­яв­ших ис­то­ричес­кие гра­ницы Ка­захс­та­на. Од­ним из та­ких ле­ген­дарных ге­ро­ев был Ес­кель­ды – сын Жан­кель­ды.

Пре­дание гла­сит: "Дочь из­вест­но­го бия То­ле Улан­би­ке, ожи­дав­шая ре­бен­ка, поп­ро­сила у от­ца го­лову бы­ка тиг­ро­вой мас­ти, ко­торо­го она зап­ри­мети­ла в ста­дах сво­их ро­дите­лей. То­ле ни­чего не жа­лел для лю­бимой до­чери. «Ве­ро­ят­но, сле­ду­ющий внук у ме­ня бу­дет ба­тыром», — по­думал он, ис­полняя при­хоть Улан­би­ке. «Ког­да пос­та­вят го­лову бы­ка на стол, об­ра­тите вни­мание, с че­го нач­нет тра­пезу дочь», — нас­тавлял он жи­гитов, ко­торые по­вели бы­ка в аул сва­тов.

Го­ворят, Улан­би­ке пер­вым де­лом съела мя­со в об­ласти за­тыл­ка, а за­тем по­лако­милась не­бом и язы­ком. Ког­да То­ле би ус­лы­шал об этом, то предс­ка­зал: «Мой внук бу­дет не толь­ко ба­тыр – пред­во­дитель вой­ска, но и бий, к сло­вам ко­торо­го бу­дет прис­лу­шивать­ся на­род».

С детс­тва Ес­кель­ды по­ражал всех сво­ей фи­зичес­кой си­лой и не­дюжин­ным умом. Од­нажды он по­дошел к юр­те ак­са­калов, ко­торые тре­тий день дер­жа­ли со­вет, и ска­зал: «Поч­тенные! На­ши пред­ки го­вори­ли: „Не пус­тословь­те!“ Что вы об­сужда­ете и по­чему не мо­жете прид­ти к сог­ла­сию? Мо­жет быть я смо­гу вам по­мочь?» Удив­ленные ак­са­калы по­веда­ли маль­чи­ку о том, что от кал­мыцко­го ха­на при­был го­нец и пре­дуп­ре­дил, что­бы ка­захи не пас­ли боль­ше сво­их же­реб­цов у кал­мыцких ко­чевий. От их ржа­ния ко­были­цы кал­мы­ков вы­кину­ли сво­их же­ребят, и те­перь ста­да не уве­личи­ва­ют­ся. За это ка­захи долж­ны вып­ла­тить дань. Тог­да Ес­кель­ды ска­зал: «Ак­са­калы, по­сади­те ме­ня на верб­лю­да, дай­те бо­рода­того коз­ла, лук со стре­лами и до­верь­те ре­шение это­го воп­ро­са». Ска­зано – сде­лано. Ког­да Ес­кель­ды приб­ли­зил­ся к ко­чевьям кал­мы­ков, он толь­ко и ус­пе­вал стре­лять, по­ражая стре­лами со­бак, выс­ко­чив­ших ему навс­тре­чу. Кал­мы­ки удив­ленные и раз­до­садо­ван­ные, схва­тили маль­чи­ка и при­вели его к ха­ну. «От­ку­да ты, бро­дяга?» — спро­сил хан. «Я ка­зах, при­ехал к те­бе по де­лу. Хо­чу до­гово­рить­ся о це­не ва­ших же­ребят», — как ни в чем не бы­вало ска­зал Ес­кель­ды. «Не­уже­ли у ва­шего на­рода не бы­ло пос­ла по­солид­нее, ты ведь от зем­ли вер­шок?» — расс­ме­ял­ся хан. «Что ж, ес­ли вас ин­те­ресу­ют раз­ме­ры, то раз­го­вари­вай­те с верб­лю­дом, сто­ящим по­зади вас!» — от­ве­тил Ес­кель­ды. «Не­уже­ли у вас пе­реве­лись муд­рые ак­са­калы!» — не уни­мал­ся хан. «Ес­ли вам хо­чет­ся по­гово­рить с бо­рода­тым, то вот – по­бесе­дуй­те с коз­лом!» — от­ве­тил Ес­кель­ды. Чувс­твуя по­раже­ние в сло­вес­ной пе­репал­ке, хан вскри­чал: «Эй, глу­пец! За­чем же ты пе­рест­ре­лял на­ших со­бак?» "« Од­нажды ночью к нам в аул наг­ря­нули вол­ки и пе­рере­зали весь скот. Сколь­ко мы не зва­ли со­бак, ни на­ши, ни ва­ши псы не приш­ли на по­мощь. Так что я вам по­мог из­бе­жать на­пас­ти, пос­тигшей нас», — от­ве­тил Ес­кель­ды. «Эй, не­до­умок, ты сам по­нима­ешь, о чем го­воришь? Раз­ве мо­гут ва­ши кри­ки до­нес­тись до нас?» «Хо­рошо, хан, ес­ли крик из на­шего аула не до­ходит до ва­шего, то раз­ве мо­жет дой­ти ржа­ние па­сущих­ся же­реб­цов? Ес­ли да, то раз­ве мо­гут ис­пу­гать­ся ва­ши ло­шади?»

Приз­нав свое по­раже­ние, хан от­пустил маль­чи­ка со сло­вами: «Ты ум­ный и на­ход­чи­вый па­рень – дра­гоцен­ный ка­мень сво­ей зем­ли – бе­реги свой дар!»

Не од­нажды за со­ветом к Ес­кель­ды об­ра­щал­ся Абы­лай-хан, ко­торый был мо­ложе бия на 19 лет. Су­дя по ле­ген­дам, до­шед­шим до нас, Абы­лай-хан не раз по­сылал Ес­кель­ды во гла­ве по­соль­ства с дип­ло­мати­чес­кой мис­си­ей.

В на­роде жи­во пре­дание о пос­леднем по­един­ке Ес­кель­ды, ко­торый ха­рак­те­ризу­ет его как ба­тыра. Ког­да тер­ри­тории Сред­не­го Жу­за уже бы­ли ог­ражде­ны от по­сяга­тель­ства джун­гар, то зем­ли Стар­ше­го Жу­за, в том чис­ле и ро­да жа­ла­ир, от­ку­да ро­дом Ес­кель­ды, еще под­верга­лись на­паде­ни­ям. И вот джун­гарс­кие и ка­захс­кие вой­ска столк­ну­лись в оче­ред­ной раз. На се­реди­ну по­ля вы­шел из­вест­ный но­ян Ша­жа с ро­гами бы­ка на го­лове и с кли­чем «жек­пе-жек», что оз­на­ча­ет один на один. Из ка­захов ник­то не ре­шал­ся вый­ти про­тив прос­лавлен­но­го во­ина. Вы­зов при­нял Ес­кель­ды. Он од­ним уда­ром шок­па­ра сра­зил про­тив­ни­ка. Вой­ско пос­ле по­тери сво­его луч­ше­го ба­тыра, сда­лось без боя. Тог­да Ес­кель­ды ска­зал: «Во­ины, возв­ра­щай­тесь на свою ро­дину, а ба­тыра Ша­жу по­хоро­ните здесь, Он сме­лый, му­жест­вен­ный, дос­той­ный сын сво­его на­рода. По­это­му ка­захи бу­дут его пом­нить… и в его честь на­зовут эти го­ру и ре­ку».

Та­кие вот ле­ген­ды и пре­дания сох­ра­нились в на­роде о де­лах и жиз­ни Ес­кель­ды бия.

К 300-ле­тию со дня рож­де­ния бия Ес­кель­ды, в 1992 го­ду был отк­рыт мав­зо­лей свя­того Ес­кель­ды на его ро­дине в Ка­раталь­ском районе Тал­ды­кор­ганс­кой (ны­не Ал­ма­тинс­кой) об­ласти.