Малайсары Батыр (около 1700–1756 гг.)

Ба­тыр, судья, ис­кусный дип­ло­мат Сред­не­го жу­за из ро­да ба­сен­ти­ын пле­мени ар­гын, один из яр­ких бор­цов ка­захс­ко­го на­рода про­тив джун­гарс­кой аг­рессии. Имен­но в это вре­мя и прос­ла­вил се­бя пер­вы­ми под­ви­гами на по­ле бра­ни ба­тыр Ма­лай­са­ры.

Ро­дил­ся на тер­ри­тории Пав­ло­дарс­кой об­ласти. Со­рат­ник Бо­ген­бая, Ка­бан­бая, Райым­бе­ка, Ба­ян ба­тыра и На­урыз­бая. Абы­лай хан вы­соко це­нил его за му­жест­во, ум и от­ва­гу.

Ма­лай­са­ры ба­тыр про­ник в са­мый центр Са­ры-Ар­ки, уже об­жи­той джун­гарс­ки­ми пле­мена­ми, и пост­ро­ил кре­пость в Кар­ка­ралинс­ких го­рах. Нес­мотря на все при­лага­емые уси­лия, джун­гарс­кие во­ена­чаль­ни­ки так и не смог­ли взять став­ку ба­тыра. Бо­лее то­го, под дав­ле­ни­ем Ма­лай­са­ры и дру­гих ба­тыров, на­носив­ших вра­гу сок­ру­шитель­ные уда­ры, джун­га­ры, в кон­це кон­цов, ста­ли по­кидать ис­конные ка­захс­кие зем­ли. Вдох­новлен­ные эти­ми ус­пе­хами, ка­захс­кие пле­мена су­мели объеди­нить свои уси­лия и соб­рать­ся под еди­ным зна­менем. Объеди­нен­ное вой­ско всех трех ка­захс­ких жу­зов на­нес­ло ряд по­раже­ний джун­гарс­кой ар­мии, ре­ша­ющим из ко­торых ста­ло Аны­ракай­ское сра­жение, сос­то­яв­ше­еся в 1730 го­ду. И джун­гарс­кий хун­тай­джи был вы­нуж­ден про­сить ми­ра.

Од­на­ко Гал­дан-Це­рен не хо­тел ми­рить­ся с по­раже­ни­ем, и ему бы­ла нуж­на лишь пе­редыш­ка для на­коп­ле­ния но­вых сил. На­чиная с 1739 го­да, джун­гарс­кие от­ря­ды вновь ста­ли тре­вожить сво­ими на­бега­ми ка­захс­кие ко­чевья. Осо­бен­но тя­желым ста­ло втор­же­ние вес­ной 1741 го­да, ког­да трид­ца­титы­сяч­ное джун­гарс­кое вой­ско, имев­шее на во­ору­жении ар­тилле­рию, дви­га­ясь тре­мя ко­лон­на­ми, на­чало бес­по­щад­но ра­зорять пле­мена Сред­не­го жу­за. Имен­но в это вре­мя в од­ном из бо­ев в плен к джун­га­рам по­пал мо­лодой, но уже очень по­пуляр­ный в на­роде сул­тан Абы­лай. Од­на­ко и в этот раз ка­захс­кие ба­тыры су­мели дать от­пор пре­вос­хо­дящим си­лам про­тив­ни­ка.

В ито­ге меж­ду сто­рона­ми, по­нес­ши­ми тя­желые по­тери, бы­ло зак­лю­чено вре­мен­ное пе­реми­рие. Для сос­тавле­ния окон­ча­тель­но­го мир­но­го сог­ла­шения осенью 1741 го­да в Джун­га­рию при­было ка­захс­кое по­соль­ство. Джун­гарс­кий хун­тай­джи в хо­де встре­чи с пос­ла­ми выд­ви­нул уль­ти­матив­ные тре­бова­ния о вып­ла­те еже­год­ной да­ни и о пре­дос­тавле­нии в ка­чест­ве ама­натов (за­лож­ни­ков) сы­новей мно­гих из­вест­ных ка­захс­ких пра­вите­лей. Толь­ко в этом слу­чае хун­тай­джи сог­ла­шал­ся ос­во­бодить сул­та­на Аб­лая и не во­зоб­новлять во­ен­ные дей­ствия.

Эти тре­бова­ния джун­гарс­ко­го ха­на при­вели к рас­ко­лу сре­ди ка­захс­кой эли­ты. Часть пра­вите­лей счи­тала не­об­хо­димым пол­ностью и бе­зого­вороч­но сми­рить­ся с предъяв­ленны­ми ус­ло­ви­ями. Дру­гие же ка­тего­ричес­ки от­верга­ли лю­бые при­тяза­ния Гал­дан-Це­рена и вы­ража­ли го­тов­ность к про­дол­же­нию вой­ны. Од­на­ко и тот, и дру­гой ва­ри­ант не со­от­ветс­тво­вал на­род­ным ин­те­ресам.

В этот мо­мент на пер­вый план вновь выд­ви­нул­ся ба­тыр Ма­лай­са­ры, ко­торый до­казал, что он об­ла­да­ет не толь­ко во­инс­ким, но и дип­ло­мати­чес­ким та­лан­том. Он возг­ла­вил боль­шую ка­захс­кую де­лега­цию, ко­торая нап­ра­вилась в Джун­га­рию осенью 1742 го­да. Ба­тыр дос­та­вил к джун­гарс­ко­му пра­вите­лю все­го трех ама­натов и пред­ло­жил ему до­воль­ство­вать­ся этим. Гал­дан-Це­рен был край­не разг­не­ван, но Ма­лай­са­ры, фак­ти­чес­ки на­ходясь в са­мом ло­гове вра­га, вел се­бя с дос­то­инс­твом и сме­ло за­явил: «У нас и в Рос­сию со всех ро­дов ама­натов не тре­бу­ют, а ты хо­чешь боль­ше, чем Ве­лико­рос­сий­ское го­сударс­тво».

Это был край­не рис­ко­ван­ный шаг, и че­ловек, ос­ме­лив­ший­ся в та­ком то­не вес­ти бе­седу с мо­гущест­вен­ным джун­гарс­ким пра­вите­лем, мог лег­ко ли­шить­ся жиз­ни. Но Гал­дан-Це­рену приш­лась по ду­ше от­ва­га ка­захс­ко­го ба­тыра, и хун­тай­джи сог­ла­сил­ся на ус­ло­вия ка­захс­кой сто­роны и снял все свои тре­бова­ния. Из пле­на был ос­во­бож­ден и сул­тан Абы­лай, ко­торый вмес­те с Ма­лай­са­ры вер­нулся в род­ную степь. На­пос­ле­док Гал­дан-Це­рен ода­рил щед­ры­ми да­рами и сул­та­на, и ба­тыра.

Пос­ле ос­лабле­ния джун­гар он ос­та­нав­ли­ва­ет Абы­лая от даль­ней­ших во­ен­ных дей­ствий и со­вету­ет зак­лю­чить мир с джун­га­рами, объяс­няя это тем, что джун­га­ры ос­та­ют­ся за­щит­ной прос­лой­кой меж­ду горс­ткой ка­захов и Цинс­кой им­пе­ри­ей. За под­ви­ги и ог­ромное ми­ролю­бие джун­гарс­кий хан Гал­дан Цэ­рэн ему дал зва­ние «Тар­хан».

Все это сви­детель­ству­ет о том, ка­кую иск­лю­читель­ную роль сыг­рал ба­тыр Ма­лай­са­ры в зак­лю­чении мир­но­го до­гово­ра меж­ду ка­заха­ми и джун­га­рами. Абы­лай так­же всю жизнь хра­нил бла­годар­ность сво­ему ос­во­боди­телю.

О ба­тыре Ма­лай­са­ры в свое вре­мя очень мно­го пи­сал Ш. Уали­ханов. «Ког­да спро­сили у Абы­лая, ко­го он из ба­тыров бо­лее ува­жа­ет из всех трех орд, он от­ве­чал: из мо­их ба­тыров ба­сен­ти­новец Ма­лай­са­ры по бо­гатс­тву, храб­рости и по ха­рак­те­ру, и уако­вец Ба­ян по уму и храб­рости сто­ят вы­ше всех».

Меж­ду джун­га­рами и ка­заха­ми во­цари­лись мир­ные от­но­шения, про­дол­жавши­еся до 1751 го­да, по­ка в Джун­га­рии не раз­го­релись расп­ри меж­ду пре­тен­дента­ми на вер­ховную власть.

Сул­тан Абы­лай сра­зу же ре­шил вос­поль­зо­вать­ся по­доб­ны­ми обс­то­ятель­ства­ми для то­го, что­бы ут­вердить на джун­гарс­ком прес­то­ле угод­но­го ему кан­ди­дата. Ма­лай­са­ры ба­тыр по­нача­лу, же­лая ог­ра­дить свой род ба­сен­ти­инов и дру­гие ка­захс­кие ро­ды от вой­ны с джун­га­рами, не­гатив­но от­несся к этим пла­нам. Од­на­ко во из­бе­жание расп­рей меж­ду ка­заха­ми и для сох­ра­нения на­род­но­го единс­тва он все-та­ки су­мел пре­одо­леть се­бя и под­держал Абы­лая. Ма­лай­са­ры со сво­им от­ря­дом при­со­еди­нил­ся к вой­ску сул­та­на, выс­ту­пив­ше­му в по­ход на Джун­га­рию. К со­жале­нию, ве­ликий ба­тыр, про­шед­ший че­рез мно­жест­во кро­вавых битв, по­гиб в этом по­ходе от шаль­ной вра­жес­кой стре­лы. Во­ины по­хоро­нили его на од­ном из от­ро­гов Джун­гарс­ко­го Ала­тау, с тех пор в на­роде по­лучив­ше­го наз­ва­ние Ма­лай­са­ры.