Шал Акын (1748–1819 гг.)

Шал акын, Тле­уке Ку­леке­улы — акын-имп­ро­виза­тор, сов­ре­мен­ник ха­на Абы­лая. Ро­дил­ся в 1748 го­ду в до­лине ре­ки Есиль. Ма­терью Ша­ла бы­ла дочь зна­мени­того То­ле би из ро­да Уй­син, ко­торо­го в Стар­шем жу­зе по­чита­ли не мень­ше ха­на, а от­цом — Ку­леке, один из из­вест­ных ба­тыров, ге­ро­ев борь­бы с чу­жезем­ца­ми. До сих пор в на­роде расс­ка­зыва­ют о под­ви­гах со­рат­ни­ка Абы­лай ха­на Ку­леке и его род­но­го бра­та Тле­ке.

В од­ной из сво­их ста­тей, ка­са­ющих­ся ка­захс­кой ли­тера­туры, Шо­кан Уали­ханов пи­шет, что сов­ре­мен­ник его пра­деда ха­на Аб­лая, вы­ходец из пле­мени Ар­гын, из ро­да Аты­гай, и по­коле­ния Ба­им­бет, Шал акын соб­рал пре­дания о про­ис­хожде­нии ка­захс­ко­го на­рода, о ро­дах, сос­та­вив­ших ка­захс­кую на­цию и ге­не­ало­гию ха­нов, и соз­дал на этой ос­но­ве за­меча­тель­ный эпос. Из этих слов вид­но, что Шал был силь­ным акы­ном с ши­роким ды­хани­ем, ко­торый вмес­тил в се­бя все зна­ния сво­ей эпо­хи. Шо­кан пи­шет, что соз­данная Ша­лом ог­ромная ле­топись — жыр пос­те­пен­но за­быва­ет­ся. «Зна­ющих эту эпо­пею те­перь очень ма­ло». Для Шо­кана Шал — не умер­ший за нес­коль­ко лет до его рож­де­ния по­эт, а че­ловек, жив­ший в бо­лее от­да­лен­ные вре­мена.

Впер­вые по­эти­чес­кая сла­ва наш­ла Ша­ла в пят­надцать лет. У Ку­леке был при­зовой ска­кун Ку­рен­кей, ос­тавший­ся еще от стар­ше­го бра­та. Один из сы­новей ха­на Аб­лая вып­ро­сил его на вре­мя, что­бы съез­дить на нем в на­бег, но по­том, уви­дев не­обык­но­вен­ную рез­вость и вы­нос­ли­вость ска­куна, не возв­ра­тил в наз­на­чен­ный срок и пы­тал­ся прис­во­ить его нав­сегда. Ку­леке, зах­ва­тив с со­бой сы­на, при­ехал в ханс­кую став­ку — Ор­ду. Хан, выс­лу­шав прось­бу Ку­леке, зас­ме­ял­ся: «Ты сам ба­тыр, Ку­леке, ско­та у те­бя мно­го. Не­уже­ли ты нас­толь­ко пос­та­рел, что при­ехал по сле­дам ка­кого-то же­ребен­ка в та­кую даль?» Раз­го­вор на этом кон­чился. Ве­чером в ауле на­чалось гу­лянье мо­лоде­жи, Шал всю ночь ве­селил­ся со сверс­тни­ками, пел пес­ни, ка­тал­ся на ка­челях. Де­ло бы­ло осенью, к расс­ве­ту по­холо­дало и по­шел дождь. Ког­да ов­цы вы­ходи­ли на пасть­бу, ху­дой ба­рашек по­пал в саз (бо­лотис­тый со­лон­чак) не­пода­леку от аула и на­чал пог­ру­жать­ся в тря­сину. Хан, вы­шед­ший из юр­ты, уви­дев это, сде­лал за­меча­ние слу­ге, и тот вы­тащил ба­раш­ка и от­нес под куст таль­ни­ка, что­бы за­щитить от хо­лода. Тле­уке это за­метил. Ког­да под­ня­лось солн­це, на­род прос­нулся, и хан ска­зал ре­шив­шим уез­жать гос­тям: «Сы­нок, ду­маю, что это твой го­лос так вы­делял­ся ночью, по­тому что у нас нет та­кого пев­ца. Ну-ка, спой мне пе­ред отъез­дом». Шал сра­зу за­пел:

Не бо­ит­ся петь юно­ша Шал ни­ког­да.
За­щитит ли от хо­лода тал? Ни­ког­да.
Что бы­ва­ет, чтоб хан на спи­не нес ба­раш­ка,
Это­го я не пред­по­лагал ни­ког­да!
Зна­чит, мно­гое зна­чит для ко­чев­ни­ка скот.
Хан-отец это зна­ет, он лю­бит на­род.
Ес­ли бу­дет нуж­да в том, лю­бого ба­раш­ка
Хан и бий, и ба­тыр на спи­не по­несут.

Хан приз­нал се­бя по­беж­денным. Он вер­нул ска­куна и при­бавил от се­бя еще ко­ня. Но ба­тыр Ку­леке вер­нулся не­доволь­ным: его на­деж­да на то, что сын ста­нет ба­тыром, не сбы­валась. А Шал по­лучил из­вест­ность. Те­перь он пол­ностью ста­новит­ся на путь акы­на.

Пес­ни и жы­ры Шал акы­на ха­рак­те­ризу­ют­ся фи­лософс­ким ос­мысле­ни­ем яв­ле­ний жиз­ни и пси­холо­гии че­лове­ка, со­пос­тавле­ни­ем спра­вед­ли­вос­ти и ко­варс­тва, скром­ности и алч­нос­ти, ра­зума и не­вежест­ва, доб­ра и зла, бед­ности и бо­гатс­тва. Его ли­ричес­кие про­из­ве­дения по­коря­ют фи­лософс­кой глу­биной и иск­рен­ностью. Осо­бое мес­то в твор­чест­ве за­нима­ет ре­лиги­оз­ная те­ма. По­эт ут­верж­дал, что мно­гое за­висит от са­мого че­лове­ка, по­нима­ния сво­его дол­га, уме­ния де­лать доб­ро. Об этом мно­жест­во его ди­дак­ти­чес­кие про­из­ве­дения — «По­няв, как до­роги отец и мать», «О джи­гите», «Ес­ли джи­гит всез­най­ством ки­чит­ся», «Об­лик жен­щи­ны» и др.

Шал акын — мас­тер по­эти­чес­ких сос­тя­заний, при­нимал учас­тие во мно­гих ай­ты­сах («Ай­тыс Шал акы­на и де­вуш­ки», «Ай­тыс Шал акы­на и бай­би­ше», «Ай­тыс Шал акы­на и джи­гита»). У Ша­ла нет сти­хов, восх­ва­ля­ющих ка­кого-ни­будь бо­гача. На­род ни­ког­да не слы­шал, что­бы он го­ворил сколь­зко, ль­сти­во, не­иск­рен­не. Нас­ледс­тво Ша­ла, до­шед­шее до на­ших дней, — пол­то­ры ты­сячи строк, и сре­ди них нет ни од­ной стро­ки, ко­торая уни­зила бы в на­ших гла­зах че­лове­чес­кое дос­то­инс­тво акы­на. Он чест­но, гор­до и по-сво­ему про­жил свою жизнь, и в этом сек­рет ши­роко­го расп­рос­тра­нения его сти­хов, гром­кой пос­мерт­ной сла­вы. Но из про­из­ве­дений Шал то­го вре­мени сох­ра­нились лишь нем­но­гие.

Исс­ле­дова­тели от­ме­ча­ют ху­дожест­вен­ное со­вер­шенс­тво выс­тупле­ний, об­разность, мет­кость, на­ход­чи­вость и ал­ле­горич­ность его язы­ка, вы­рази­тель­ность сти­ля. Мно­гие из­ре­чения Шал акы­на ста­ли кры­латы­ми. В пе­чати впер­вые сти­хот­во­рения Шал акы­на по­яви­лось в 1929 го­ду. В 1958 го­ду бы­ло опуб­ли­кова­но 8 сти­хот­во­рений в га­зете «Қазақ әде­би­еті». С 1960 го­да по­яв­ля­ют­ся на­уч­ные исс­ле­дова­ния о твор­чест­ве Шал акы­на. Про­из­ве­дения Шал акы­на вклю­чены в сбор­ни­ки «Ал­даспан», «Бес ғасыр жыр­лай­ды», «Шал ақын».

Умер Шал акын в 1819 го­ду, по­хоро­нен нап­ро­тив хол­ма Аютас воз­ле се­ла Сер­ге­ев­ки, мо­гила его за­теря­на сре­ди мно­гих дру­гих ста­рых мо­гил на пра­вом бе­регу Еси­ля. Име­нем Шал акы­на наз­ван район в Се­веро-Ка­захс­тан­ской об­ласти.