Кудайбердыулы Шакарим (1858–1931 гг.)

Ве­ликий ка­захс­кий акын, про­пове­довав­ший прос­ве­титель­ские и гу­манис­ти­чес­кие идеи, про­за­ик, пе­ревод­чик, уче­ный-ис­то­рик, фи­лософ-мыс­ли­тель. Ду­хов­ный восп­ри­ем­ник и уче­ник Абая, Ша­карим Ку­дай­бер­ды­улы ро­дил­ся 11 июля 1858 го­да в Кен­бу­лаке Чин­гизс­кой во­лос­ти Се­мипа­латинс­ко­го уез­да (Аба­евс­кий район Се­мипа­латинс­кой об­ласти) в ро­ду То­бык­ты, возг­лав­ля­емом Ку­нан­ба­ем, от­цом Ку­дай­бер­ды — стар­шим бра­том Абая. Мать Ша­кари­ма — То­леби­ке, дочь Ал­да­бер­ге­на, из ро­да Ка­раке­сек. Про­из­ве­дения Ша­кари­ма хра­нят све­дения и фак­ты о его жиз­ненном пу­ти и твор­ческой де­ятель­нос­ти.

Отец Ша­кари­ма Ку­дай­бер­ды от­дал его с 5 лет на уче­ние ауль­но­му мул­ле, у ко­торо­го он быст­ро на­учил­ся арабс­кой и пер­сидс­кой гра­моте. Го­ды ран­не­го детс­тва, от­ро­чест­ва и юнос­ти Ша­кари­ма, нес­мотря на то, что маль­чик в 7 лет ос­тался си­ротой, прош­ли без­за­бот­но, в дос­татке и до­воль­стве, под пок­ро­витель­ством мо­гущест­вен­но­го де­да Ку­нан­бая. «По­кой­ный де­душ­ка жа­лел ме­ня как си­роту, по­это­му не очень ут­руждал уче­ни­ем, и по­тому в ка­кой-то сте­пени я ос­тался не­учем, де­лал все, что взбре­дет мне в го­лову и рос без вся­ких стро­гос­тей в от­но­шении вос­пи­тания и уче­бы», — вспо­минал поз­же Ша­карим.

Под­линным нас­тавни­ком Ша­кари­ма, на­ходя­щего­ся на по­пече­нии де­да, ста­новит­ся сам Абай. Юность Ша­кари­ма про­ходи­ла в та­кой ат­мосфе­ре, в ко­торой по­чита­лись ис­кусс­тво сло­ва, на­ука и об­ра­зова­ние. Аул ход­жи Ку­нан­бая сла­вил­ся тем, что тут воз­но­сились по­ис­ки ис­ти­ны, зна­ния, дру­гими сло­вами, все прог­рессив­ное. Ша­карим был ис­тинным уче­ником шко­лы Абая, где по­чита­ли за свя­тыню ора­торс­кое мас­терс­тво, твор­чест­во лю­бого ро­да и при­вер­женность к му­зыке.

Бу­дучи в Се­мее, повз­рос­левший Ша­карим при­об­ре­та­ет гар­монь, шар­манку и скрип­ку, на ко­торой его на­учил иг­рать ка­кой-то русс­кий му­зыкант. Он за­нима­ет­ся так­же ри­сова­ни­ем, ра­ботой по кам­ню, изоб­ре­та­ет и кро­ит одеж­ду, из­го­тав­ли­ва­ет скрип­ки, домб­ры, дер­жит ска­ковых ло­шадей, охо­тит­ся с бер­ку­том. Из­вест­но, что он из­го­товил про­тез для по­кале­чен­но­го ког­тя бер­ку­та из ста­ли. В 14–15 лет Ша­карим под вли­янием Абая на­чал со­чинять сти­хи. Те­мой его фи­лософс­тво­вания бы­ли при­рода и эти­ка, доб­ро и зло.

«Сти­хи мои тех юных лет страст­но мо­лодежью по­чита­лись. Но я не знал о нуж­дах на­рода сво­его и по­тому не мог тог­да ска­зать нуж­но­го сло­ва».

Но в ту по­ру Ша­карим не смог вплот­ную прис­ту­пить к пи­сатель­ской де­ятель­нос­ти. Ед­ва ему ис­полни­лось 20 лет, как он ре­шил за­нять­ся по­лити­кой для то­го, что­бы по­мочь сво­ему на­роду до­бить­ся луч­шей до­ли, он ста­рал­ся упо­рядо­чить вза­имоот­но­шения меж­ду ро­дами, меж­ду раз­ны­ми сло­ями об­щест­ва, хо­тел, что­бы в сте­пи во­цари­лись мир и бла­годенс­твие. На вы­борах Ша­карим пред­ло­жил свою кан­ди­дату­ру и был изб­ран в во­лост­ные пра­вите­ли.

Сво­еоб­разной шко­лой для не­го ста­ло зна­комс­тво со спо­рами и тяж­ба­ми. Мно­гочис­ленные жа­лобы раск­ры­ли ему, как мно­го несп­ра­вед­ли­вос­тей в ок­ру­жа­ющем ми­ре. Он про­ник в сис­те­му прав­ле­ния, в ко­торой гла­венс­тву­ющее по­ложе­ние за­нима­ла ко­лони­аль­ная по­лити­ка царс­ко­го пра­витель­ства, ос­но­ван­ная на по­дав­ле­нии и ущем­ле­нии прав ка­захс­ко­го на­рода. В дей­стви­ях мест­ных ад­ми­нист­ра­торов в этот пе­ри­од про­ис­хо­дила неп­ригляд­ная мы­шиная воз­ня. На столь не­лег­ком поп­ри­ще Ша­карим не­од­нократ­но на­тыкал­ся на неп­ре­одо­лимые пре­пятс­твия, поз­нав, что та­кое по­раже­ние, да­же стал сом­не­вать­ся в тор­жест­ве спра­вед­ли­вос­ти. Поз­же, вспо­миная те го­ды не­лег­кой борь­бы, он пи­сал с боль­шим со­жале­ни­ем:

Го­ды меж­ду двад­цатью и со­рока,
Го­ды юнос­ти не­пов­то­римой.
Зря они прош­ли,
На­пол­нив серд­це кровью гной­ной.

Це­ликом и бес­по­ворот­но Ша­карим от­дался твор­чест­ву приб­ли­зитель­но с 1898 го­да, уже пос­ле со­рока лет. По оп­ре­делен­ной сис­те­ме стал изу­чать за­пад­ную и вос­точную ли­тера­туру. В эту по­ру он поз­на­комил­ся с нас­ле­ди­ем та­ких по­этов и мыс­ли­телей Вос­то­ка как Ха­физ, Фи­зули, На­вои, а так­же с про­из­ве­дени­ями Дж. Бай­ро­на, А. С. Пуш­ки­на, Л. Н. Толс­то­го. Ли­тера­тура, ис­то­рия, фи­лосо­фия, му­зыка, ри­тори­ка, ес­тест­вен­ные на­уки, ге­ог­ра­фия — все вхо­дило в круг его ин­те­ресов. Ша­карим са­мос­то­ятель­но ов­ла­дел арабс­ким, пер­сидс­ким, ту­рец­ким, русс­ким язы­ками. Пол­ностью от­давшись на­укам и зна­нию, он отп­рав­ля­ет­ся пу­тешест­во­вать, что­бы бли­же поз­на­комить­ся с на­родом. В 1903 г. он был при­нят чле­ном Се­мипа­латинс­ко­го по­дот­де­ла За­пад­но-Си­бирс­ко­го от­де­ления Им­пе­раторс­ко­го русс­ко­го ге­ог­ра­фичес­ко­го об­щест­ва.

На­чало XX в. зна­мено­вало вре­мя подъема твор­ческой де­ятель­нос­ти Ша­кари­ма. В 1906 го­ду он по­сетил Мек­ку, Мы­сыр, Стам­бул, ра­ботал в биб­ли­оте­ках, пе­ресы­лая по поч­те в Се­мей при­об­ре­тен­ные им кни­ги. Пос­ледний пе­ри­од его жиз­ни сов­пал с ре­волю­ци­ей 1905–1907 гг., сто­лыпинс­кой ре­ак­ци­ей, пер­вой ми­ровой вой­ной, на­ци­ональ­но-ос­во­боди­тель­ным дви­жени­ем 1916 го­да в Ка­захс­та­не, фев­раль­ской и ок­тябрь­ской ре­волю­ци­ями, граж­данс­кой вой­ной, ус­та­нов­ле­ни­ем со­ветс­кой влас­ти, кол­лекти­виза­ци­ей.

Ша­карим был сви­дете­лем мно­гих зна­читель­ных со­бытий и из­ме­нений, про­ис­хо­див­ших в от­но­шени­ях меж­ду Рос­си­ей и Ка­захс­та­ном. Он участ­во­вал в на­ци­ональ­но-ос­во­боди­тель­ном дви­жении «Алаш». Ус­та­нов­ле­ние со­ветс­кой влас­ти в Ка­захс­та­не, го­лод 1920–1921 и 1930–1931 го­дов, мас­со­вая кон­фиска­ция в 1928 го­ду — все это ока­зало боль­шое вли­яние на ми­ровозз­ре­ние по­эта. О прав­де то­го вре­мени он пи­сал:

Осуж­дая ме­ня со сто­роны,
Счи­тая, что при­над­ле­жу к эли­те бо­гатых,
Пре­зирая ме­ня и не же­лая бе­седо­вать по ду­шам,
Бе­жит от ме­ня юное пле­мя.
Слух в на­роде (про ме­ня): что, мол, «вы­жил из ума».
Мул­лы твер­ди­ли, что я на­руши­тель ка­нонов ре­лигии.
Наш­лись и та­кие, что уп­ре­кали в «воз­не­сении
прош­ло­го, от­живше­го».
Ос­тался я те­перь пе­ред всем ми­ром на­гой.
Все пе­реко­чева­ли, я — оди­нок,
Ска­жи, мой на­род, чем те­бе я не уго­дил,
И ка­кую бе­ду я те­бе при­нес?
Ведь то­вари­щи мои толь­ко ка­ран­даш и бу­мага.

В 1912–1922 го­дах Ша­карим жил в мест­нос­ти Кен­ко­ныс, це­ликом пос­вя­тив се­бя на­уке и твор­чест­ву. С 1922 го­да он жил в мес­течке Шак­пан в со­вер­шенном оди­ночест­ве. 2 ок­тября 1931 го­да Ша­карим был без­винно осуж­ден и тай­ком расс­тре­лян. Ве­ликий та­лант, боль­шой уче­ный на дол­гие го­ды был за­быт.

При жиз­ни Ша­кари­ма Ку­дай­бер­ды­улы бы­ли на­печа­таны та­кие его кни­ги как «Зер­ка­ло ка­захов», по­эмы «Кал­ка­ман-Ма­мыр» и «Ен­лик-Ке­бек». От­дель­ные сти­хи, статьи, эс­се бы­ли опуб­ли­кова­ны в 1913–1924 го­дах в жур­на­лах «Абай», «Ай­кап», «Шол­пан», в га­зете «Ка­зах». «Абай» и «Шол­пан» на­печа­тали его пе­рево­ды из Ха­физа и по­эму Фи­зули «Лей­ли и Медж­нун». По­эти­чес­кий пе­ревод «Дуб­ровс­ко­го» и «Ме­тели» Пуш­ки­на бы­ли опуб­ли­кова­ны в 1936 го­ду в Ал­ма­ты в жур­на­ле «Эде­би­ет май­да­ны».

Нес­мотря на то, что про­кура­тура быв­ше­го СССР ре­шени­ем от 29 де­каб­ря 1958 го­да ре­аби­лити­рова­ла Ша­кари­ма за от­сутс­тви­ем сос­та­ва прес­тупле­ния, про­дол­жался зап­рет на твор­чест­во по­эта, об­ви­няв­ше­гося в «бур­жу­аз­ном на­ци­она­лиз­ме» и про­чих не­лепых гре­хах. Но на­род по-преж­не­му хра­нил в па­мяти про­из­ве­дения по­эта. Пе­рес­мотра офи­ци­аль­но­го от­но­шения к твор­чест­ву Ку­дай­бер­ды­улы тре­бова­ла ка­захс­кая ин­телли­ген­ция. Толь­ко пос­ле 1986 го­да ста­ло воз­можным возв­ра­щение по­эзии Ша­кари­ма на­роду.